Спас-Деменский край в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов

Тихон Флегонтович Силаев

 

 Никогда не забудут советские люди те тревожные минуты воскресного утра 22 июня 1941 года, когда московское радио передало правительственное сообщение: "Среди ночи без объявления войны фашистские войска внезапно вторглись в пределы нашей страны".

 

Началась Великая Отечественная война советсткого народа против фашистской Германии. На территории нашего края в августе-сентябре 1941 года заняли оборону московские ополченские дивизии. 1-я дивизия народного ополчения, сформированная в Ленинском районе Москвы, заняла исходные позиции в районе Спас-Деменска. Во второй половине сентября 17-я Москворецкая ополченская дивизия заняла для обороны район деревень Н. Березовки, Шуи, Кузьминичей, Александровской, Любуни.

 

В начале августа 1941 года в селе Новоалександровском, в старинном парке у реки Болвы, был оборудован запасной командный пункт управления войсками Резервного фронта. Здесь неоднократно бывал командующий войсками Резервного фронта генерал армии Георгий Константинович Жуков с группой офицеров штаба, а в конце сентября побывал новый командующий войсками Резервного фронта Маршал Советского Союза Семен Михайлович Буденный. В деревне Гайдуки находился штаб 33-й армии.

 

Спас-Деменский райком ВКП(б) - всероссийская коммунистическая партия большевиков, райисполком проводили большую работу по мобилизации сил в оказании помощи фронту. В первые дни войны Спас-Деменским военкоматом было мобилизовано 5014 человек. На фронтах ВОВ воевало более 8000 воинов из Спас-Деменского района.

 

В июле 1941 года в районе был создан истребительный батальон. Руководить им было поручено честному, преданному своей Родине коммунисту Николаю Никифоровичу Болтовскому. Члены батальона помогали военкомату призывать в армию неорганизованное население, отходившее летом 1941 года с запада на восток, организовывали заградительные пункты на дорогах, вели борьбу с распространителями панических и ложных слухов, выезжали в Любунь, Лазинки и другие места района на поиски вражеских парашютистов, вылавливали сигнальщиков, подававших знаки ракетами в сторону вокзала  при налетах вражеской авиации.

 

Н.Н. Болтовский и начальник райотдела НКВД Ефим Миронович Фирсов установили тесную связь с воинскими частями, находившимися на территории района, оказывали им помощь, работали в контакте. Одновременно Спас-Деменский РК ВКП(б) проводил большую работу по эвакуации населения как спас-деменских, так и тех граждан, кто шел с западных областей на восток. Также отправляли в глубь страны технику, скот, ценное имущество.

 

В начале сентября юго-западнее Спас-Деменска на рубеже Кузьминичи - Церковщина вражеские войска перешли в наступление. В отличие от обычных атак вражеская колонна глубиной метров 500 наступала полуторакилометровым фронтом в шахматном порядке со значительными интервалами в рядах и затылок. Впереди колонны по всему фронту двигались бронетранспортеры, оглашавшие поле противный воем сирен, от которых на первых порах даже бросало в дрожь. Сидевшие на машинах солдаты держали большие портреты Гитлера, широкие плакаты со свастикой и полотнища с какими-то надписями. На флангах этой лавины двигались танки. Вой сирен усиливался. Эсэсовцы шли в психическую атаку. Наша артиллерия открыла огонь, особенно метко накрывала врага батарея И.М. Клочкова.

 

Перешагивая через трупы, эсэсовцы, не меняя строя, шли во весь рост. Расстояние между эсэсовцами и нашими подразделениями сокращалось. На батарею старшего лейтенанта Н.П. Шелюбского двигались танки, ее бомбила авиация. Большинство личного состава батареи погибло. С получением подкрепления воины 53-й стрелковой дивизии 43-й армии перешли в наступление. Обе стороны сблизились, и начался рукопашный бой. Черная рать дрогнула и побежала. Так бесславно закончилась их психическая атака.

 

В сентябре 1941 года немецко-фашистское верховное командование приступило к подготовке удара на Москву. Операция на московском направлении получила секретное наименование "Тайфун". К началу наступления вражеских войск 43-я армия прикрывала спас-деменское направление. Позади 43-й армии, в районе Спас-Деменска, для противодействия противнику. В случае его прорыва был развернут левый фланг 33-й армии Резервного фронта.

 

Противник на участке 43-й армии сосредоточил 4-ю танковую группу и значительную часть 4-й полевой армии. Он превосходил войска 43-й армии в людях в 3,2 раза, в танках - в 8,5 раза, в орудиях и минометах - в 7 раз.

 

Генеральное наступление немецко-фашистских войск на Москву началось 30 сентября ударом по левому флангу Брянского фронта, а 2 октября со стороны Рославля на позиции войск Западного и Резервного фронтов обрушились основные силы группы армий "Центр". Превосходство врага в живой силе и боевой технике на участке прорыва позволили ему в первый же день вклиниться в расположение наших войск и развивать наступление на Спас-Деменск, Киров, Людиново, Жиздру.

 

Развернулись тяжелые бои. Передовые моторизованные части противника к исходу 2 октября достигли боевых порядков 113-й стрелковой дивизии (бывшая 5-я дивизия народного ополчения), занимавшей оборонительные рубежи по восточному берегу реки Снопоть, от деревни Шуя до деревни Ясная Поляна на территории Спас-Деменского и Куйбышевского районов. Дивизия под командованием генерала П.Л. Преснякова оказала упорное сопротивление и не допустила передовые группы противника форсировать реку Снопоть с ходу.  

 

Утром 3 октября фашистские войска начали наступление по всему фронту 43-й армии. Подразделения 1288-го стрелкового полка на правом фланге 113-й дивизии в районе Бель - Новоалександровского, где крупные танковые группы пытались прорваться к Варшавскому шоссе, во взаимодействии с батареями 2-го дивизиона 972-го артполка, которым командовал капитан Ершов, уничтожили более десяти танков противника и не пропустили врага.

 

4 октября фашистские войска заняли город Киров, и две вражеские дивизии с 32 танками двигались на Спас-Деменск, но на своем пути столкнулись с серьезным сопротивлением 17-й стрелковой дивизии (17-я ополченская). Подразделения дивизии в течение всего дня отбивали яростные атаки врага. Иногда в воздухе находилось одновременно до 50 вражеских самолетов. Выполняя свой долг, москвичи-ополченцы стояли насмерть. В результате боев дивизия понесла большие потери в живой силе и технике, у нее осталось лишь несколько орудий и четыре танка, но дух ополченцев остался непоколебимым. 

 

В трехстах метрах от деревни Лесково Спас-Деменского района геройски погиб москвич политрук Зайцев. Он вступил в неравный бой с фашистами, уничтожив семь бронемашин и много солдат. Немцы хотели взять героя живым, но он, когда были на исходе боеприпасы, последнюю пулю пустил в себя. Жители деревень Лесково, Подлесное хорошо знали политрука Зайцева. С небольшой группой офицеров он руководил постройкой заградительных сооружений и противотанкового рва у их деревень. Жители сами принимали участие в этих работах.

 

На рассвете 3 октября штаб 33-й армии подвергся внезапному нападению десанта гитлеровцев и члены штаба оставили место своего расположения в районе деревни Гайдуки и начали отходить на восток. Западнее Спас-Деменска героическое сопротивление фашистским захватчикам оказала 60-я стрелковая дивизия (бывшая 1-я дивизия народного ополчения) под командованием генерал-майора Л.И. Котельникова.

 

Весь день 4 октября враг неоднократно пытался прорвать оборону 60-й дивизии, но безуспешно. На позиции батальона, которым командовал капитан Игумнов, у села Пятницкого, ворвались фашисты. Наши бойцы отбили атаку. Вскоре, поддержанные танками и самолетами, гитлеровцы снова начали наступление. Майор Попов, державший связь из штаба дивизии с капитаном Игумновым, принял от него сообщение: "Танки нас давят! Дайте огонь на меня!". Заговорила наша артиллерия, минометы. Игумнов погиб. Понеся большие потери, гитлеровцы отступили.

 

Один из ударов противник нанес на спас-деменском направлении. 4 октября фашистские войска заняли г. Спас-Деменск и вышли в тыл нашим войскам. Войска 4-й танковой группы врага через Спас-Деменск прошли на Вязьму. Наши обескровленные дивизии продолжали бой в тылу противника в условиях окружения.  

 

Подразделения 113-й стрелковой дивизии, обойдя Верхуличи, вышли в район железнодорожной станции Занозная - Чипляево. Обнаружив место дневки, 9 октября фашисты сосредоточили в районе Ерши - Чипляево значительные силы и двинулись в наступление. Впереди шли танки. Фашистские самолеты беспрерывно сбрасывали на колонну свой смертоносный груз.

 

Ополченцы могли противопоставить врагу только свою стойкость. У них осталось лишь около десяти станковых пулеметов, имелись автоматы и винтовки, патроны, ручные гранаты. Некоторые из бойцов-истребителей сохранили противотанковые бутылки с горючей жидкостью. Бой носил очень упорный характер. Враг рассчитывал выбить ополченцев из леса и полностью уничтожить на открытом месте. Командир дивизии генерал И.А. Пресняков получил тяжелое ранение в ногу. Его заменил полковник С.А. Самойлов. Ополченцы несли большие потери. Из числа старших командиров выбыли из строя подполковник С.Я. Красиков. Он был тяжело ранен в грудь и вскоре скончался. Получил тяжелое ранение в живот и тоже скончался представитель штаба 43-й армии майор И.С. Бачевский. В этом бою погибло много воинов.

 

В воздухе появились первые снежинки, потом повалил густой снег. Фашисты прекратили атаки. Ополченцы стали хоронить убитых. Их зарывали в землю там, где застала смерть. Могилы копали неглубокие. В той обстановке они не могли воздать должных почестей павшим за Родину. Разбившись на небольшие группы, они двигались на соединение с фронтом, вышли из окружения, и в середине октября подразделения дивизии продолжали бои с врагом.

 

В октябре 1941 года в тылу врага оказалась батарея техники капитана И.А.Флерова. Это оружие бойцы называли "катюшей". 14 июля батарея дала первый залп по вражескому скоплению на железнодорожном узле Орши.

 

Вместе с войсками батарея отходила на восток, двигалась лесными дорогами по направлению к Спас-Деменску. Гитлеровское командование принимало все меры к тому, чтобы найти и захватить батарею.

 

К концу дня 5 октября батарея Флерова достигла района Спас-Деменска. Но так как город был в руках немцев, с наступлением темноты Флеров повел батарею западнее Спас-Деменска. Благополучно пересек дорогу Смоленск - Сухиничи восточнее станции Павлиново и углубился в лес. Капитан надеялся  провести батарею лесами на Вертехово, Темкино, Можайск и там, расчистив путь последним залпом по врагу с тыла, прорваться к своим. Лес за станцией Павлиново во многих местах оказался заболоченным, перерезанным ручьями и речушками, другого пути не было. Немцы контролировали все шоссейные и улучшенные грунтовые дороги. Вскоре батарея подошла к болоту шириной в сотню метров. Обхода не нашли. Оставаться здесь до рассвета было опасно, вблизи находилась железнодорожная станция и город. Капитан Флеров приказал построить гать из фашинника, чтобы перебраться через болото до рассвета. Вооружившись топорами, ножами, лопатами, красноармейцы рубили и резали кустарник, вязали из него фашины (фашина - пучок хвороста, камыша, перевязанный прутьями или скрученный проволокой), делали сплошной настил через болото, работали почти до рассвета. Фашины пришлось укладывать не в один, а в два-три ряда и скреплять кольями и жердями, чтобы они не расползались под колесами тяжелых машин. Только к утру преодолели болото.

 

У деревни Богатырь крупная вражеская засада ночью перекрыла полевую дорогу, используя танки, самоходные орудия, стремясь взять батарею в клещи. Прорваться через засаду батарея не могла: силы были слишком неравные. Внезапность нападения не позволила использовать всю силу грозного оружия: для этого требовалось отойти назад хотя бы на километр. А времени уже не было. Батарейцы взорвали боевые установки. Большинство первых советских ракетчиков погибло вместе со своим отважным командиром капитаном И. А. Флеровым. Из окружения вырвалось 46 человек. На месте гибели воинов батареи реактивной артиллерии был установлен памятник.

 

 

Гнездиловский сельсовет - часть территории партизанского края 

 

 

 Для подготовки подпольного и партизанского движения Смоленский обком ВКП(б) направил в Спас-Деменск заведующего одним из своих отделов Степана Владимировича Трегубова. Спасдеменцы хорошо знали Трегубова, работавшего ранее секретарем Спас-Деменского райкома ВКП(б). Требовательный и справедливый, он пользовался большим уважением и доверием районной партийной организации.

 

На заседании бюро Спас-Деменского РК ВКП(б) было принято решение о создании партизанского отряда и утвержден его списочный состав. Командиром отряда был назначен Н. Р. Романовский, коммунист со стажем, участник гражданской войны, председатель райисполкома. Тогда же были созданы продовольственные базы, запасы теплой одежды и обуви. Но часть лиц, обязанных остаться в партизанском отряде, к месту сбора, в район суховской мельницы, не явились, а бежали в глубь страны. Командование приняло решение временно распустить партизан, и они разошлись по своим деревням.

 

Но отдельные группы вели борьбу с врагом. Е.М. Фирсов и его помощники проводили диверсионные акты на большаке Спас-Деменск - Нестеры. Несколько автомашин с войсками и боеприпасами были подорваны. В октябре 1941 года группа прибыла в Спас-Деменск для организации диверсионного акта, но Е. Ф. Фирсов был схвачен гестаповцами, подвергся пыткам, истязаниям и был замучен. Трагически погиб и Н. Р. Романовский.

 

Коммунисты и патриоты Гнездиловского и Павлиновского сельсоветов продолжали борьбу с немецкими оккупантами во взаимодействии с партизанами Всходского и Ельнинского районов. В этой борьбе активное участие принимали коммунисты братья Зайцевы, Кудрявцев.

 

Филипп Полуэктович Зайцев раньше был председателем колхоза "Ленинский путь", а Василий Полуэктович - председателем Гнездиловского сельсовета, Кудрявцев - бывший председатель колхоза им. Карла Маркса. Патриоты погибли в застенках гестапо.

 

4 октября 1941 года фашисты заняли Спас-Деменск. Начались чёрные дни оккупации. Город напоминал огромный концентрационный лагерь.  Едва наступали сумерки, люди прятались по домам. Оккупанты создали свою комендатуру. Во главе ее был немец, которого жители в народе называли зондерфюрер Ляхман. Вход и выход из города, также передвижения по району были запрещены. Это можно было сделать, получив лишь специальный пропуск. Был введен комендантский час.

 

Гитлеровцы создали в Спас-Деменске городскую и районную управы. Аппарат гражданской администрации подбирался и назначался военным комендантом. Городскую управу возглавлял бургомистр М. Е. Блинов, а районную - В. Ю. Янсонт. Существовала районная полиция и тайная полевая полиция.

 

Район был разделен на волости по территориальному делению наших сельсоветов, которые непосредственно подчинялись районной управе. Названия многих улиц были изменены. Например, Банный переулок назывался Баденштрассе, Железнодорожная улица - Ольгоштрассе, а Советская улица - Гауптштрассе. В городе создали биржу труда.

 

Вскоре после оккупации на территории района появился карательный отряд. Вначале гестаповцы стояли в деревнях Проходы и Ползы, в селе Павлинове. В конце ноября 1941 года он прибыл в Спас-Деменск, где находился со своим штабом почти до освобождения города. Гестаповцы размещались по улице Садовой, занимая дома с 7-го по 29-й. Они носили особую форму - черные мундиры с нашивками на рукавах с изображением черепа человека. В дома №15 находился застенок (тюрьма).

 

В городе размещался также главный штаб полевой жандармерии, который осуществлял руководство карательными операциями на территории Спас-Деменского, Знаменского, Всходского и других районов. В Спас-Деменском районе находились основные боевые порядки группы армии "Центр". Осенью 1941 года здесь разместился штаб четвертой немецкой армии. Ее командиром был генерал Клюге. С июня 1942-го по февраль 1943 года она вновь действовала на территории района.

 

В один из октябрьских дней 1941 года немецкие захватчики нагрянули в деревню Стайки. Начался повальный грабеж. Фашисты захватили все, что попадалось им под руку. Один из них ворвался в дом Анастасии Меркуловой и стал забирать имущество. Сердце женщины переполнилось горячей ненавистью к фашисту: "Погодите, злодеи, - сказала она, - придет и на вас гибель. Вернутся наши, они вам покажут, как грабить народ". Немец, очевидно, понимал по-русски. Он тут же позвал себе на помощь еще двух солдат, и они стали мучить и истязать женщину.

 

Фашистские оккупанты мучили местных жителей каторжным трудом, преследуя тех, кто не выходил на работу. Так, например, в деревне Буда колхозница Марфа Калиничева не вышла на работу. Фашисты в наказание посадили ее в амбар на всю ночь. Было холодно, а женщина не имела теплой одежды. На следующий день ее подвели к столбу, стоявшему посреди деревни, и привязали к нему веревкой. Затем согнали всех жителей и начали стричь Марфу несправной машинкой, которая не срезала волосы, а вырывала, причиняя страшную боль. Издевательство продолжалось до тех пор, пока женщина не потеряла сознание. Гитлеровцы здесь же, у столба, пригрозили жителям деревни, что каждый, кто не выполнит распоряжения немецкого командования, будет расстрелян.

 

В январе 1942 года в Павлиново прибыл карательный отряд и произвел облаву. В этот день более ста красноармейцев-окруженцев и жителей деревни были расстреляны. Только на огородах Е. Н. Николаевой и других колхозников были зверски убиты около шестидесяти человек. Многих расстреляли на полотне железной дороги около станции Павлиново. Трупы убитых каратели не убирали и не разрешали хоронить колхозникам. Поэтому незахороненные лежали до весны. И только тогда, когда они стали разлагаться, фашисты заставили жителей села свезти их в огромную воронку, выбитую авиабомбой, недалеко от водокачки железнодорожной станции. Яма была наполнена водой. Фашисты заставили крестьян забросать это место хворостом. В эту же яму было приказано свезти трупы лошадей.

 

В мартовскую морозную ночь 1942 года небольшая группа советских бойцов подошла к поселку Павлиново. Перебегая от дома к дому, они стремились узнать расположение немцев. На краю села в небольшой избушке колхозницы они нашли приют. Та с радостью приняла дорогих гостей, накормила и обогрела. Ранним утром бойцы отправились в путь. Один из предателей, узнав, что в Павлинове были бойцы, сообщил об этом в комендатуру. Фашисты бросились в погоню. Им удалось настичь группу бойцов и под конвоем привести в Павлиново. Дорогой их били прикладами, кололи штыками. Стиснув до боли зубы, бойцы молча переносили муки. Несколько дней они сидели в колхозном сарае. Фашисты изорвали в клочья всю их одежду, разули. Мороз леденил пальцы рук и ног, коченело тело. Затем фашисты заставили их рыть себе могилу. Когда она была готова, бойцов поставили в ряд к самому краю. Но и перед лицом смерти советские солдаты не потеряли мужества. Тесно прижались друг к другу. Один из бойцов поднял руку и громко сказал: "Мы умираем за Родину". Очередь из автомата прервала его речь. Согнанные на эту расправу женщины плакали.

 

Косынка Ольги Ржевской

 

  Ольга Дмитриевна Ржевская - 20-летняя партизанка-разведчица из полка имени Сергея Лазо. На рассвете 6 января 1943 года она попала в руки к фашистам. Каратели застали ее больной в доме матери в маленькой смоленской деревушке Оболоновец. Несмотря на то, что она была без сознания, солдат грубо дернул больную за руку и потащил Ольгу на улицу. Ее мать ползала у их ног, обливаясь слезами, говорила, что ее дочь больна, что она ни в чем не виновата. Солдат, шедший последним, грубо ударил старую женщину. Ольга не могла идти, и два солдата тащили ее под руки. По снегу волочились ее босые, посиневшие ноги. Бросили ее в помещение, забитое до отказа жителями деревни. Люди лежали на холодном мокром полу. На допрос вызывали по одному. Настал черед Ольги. На все вопросы офицера она отвечала молчанием. Ее били чем-то тупым и тяжелым. Когда она теряла сознание, ее отливали водой и продолжали пытать. Промучив ее четыре дня и не получив нужных сведений, немцы отправили Ольгу в Ельню, затем в Спас-Деменск. Продолжались новые пытки, побои, издевательства.

 

27 февраля 1943 года Ольгу перевезли в рославльскую тюрьму. Каждый день ее, больную, водили на допрос. Однажды вывели во двор, поставили у виселицы на табурет, надели петлю. "Теперь можешь говорить все! - сказал офицер. - Через минуту ты умрешь". И она сказала: "Я, русская девушка Ольга Ржевская, член ленинского комсомола и партизанка, ненавижу вас всем сердцем. Я боролась с вами как могла. И нас много. Горели и горят ваши склады, гибнут солдаты и офицеры, портится связь - здесь есть и моя работа. Жаль, что сделала мало. Но за меня отомстят. Скоро придет Красная Армия и тогда..."

 

Удар офицерского сапога вышиб из под ее ног табурет. С полузадушенной Ольги сняли петлю и вернули к жизни. По-прежнему каратели ежедневно водили Ольгу на допрос. В застенках гестапо в перерывах между допросами она снимала с шеи белую шелковую косынку и, разложив ее на каменном полу, немеющими пальцами мелким почерком карандашом писала письмо матери. Каждый день она ожидала расстрела. Сначала на косынке была написано: "Погибла 22 февраля". Потом она поправила: "23 февраля". И так каждый день до двадцать седьмого. 27 февраля ее увезли из Спас-Деменска в рославльскую тюрьму, и страшный смертный счет пришлось уже там начать сначала.

 

Силы покидали ее. В уголке косынки она с трудом написала 30 цифр, это был календарь на апрель месяц. Каждый прожитый день Ольга зачеркивала. Так она зачеркнула 6 дней. Это было предсмертное письмо Ольги своей маме. На рассвете за ней пришли в последний раз и расстреляли.

 

Части Красной Армии освободили Рославль от фашистов, и в город вместе с войсками вошли партизаны. К одному из них подошла старая изможденная женщина и протянула маленькую косынку. Партизан развернул ее. Это было письмо Ольги Ржевской.

 

Вот это письмо:  

"Кто найдет, сообщите родным.

Мама, этот адрес я еще писала в Спас-Деменске и носила косыночку, а оказывается, она принадлежит для письма Вам. Прощайте, все родные.

Здравствуй, милая мама. Привет от дочки Ольги. Мама, родная, на сегодняшний день, т. е. 6 марта, два месяца, как я не вижу свободу, но это все ерунда. Мама, милая, ты, наверное, слыхала, что из Ельни мы 11 января были направлены в Спас-Деменск. Допрос закончился 14 января, а все следствие и моя роспись было закончено 23 января. После следствия по 27 февраля были все время в Спас-Деменске. 27 февраля была направлена в Рославль в тюрьму, где и нахожусь на сегодняшний день. Не знаю судьбы о тебе, но предполагаю, что встреч с тобой, милая мамочка, больше нет и не ждать. И только, мама, отмечай тяжелый день нашей разлуки и прощаний. Это 10 января 1943 г. (воскресенье), когда пришлось покинуть родную деревню и тебя, милая мама.

Милая мама, прошу я тебя только одно: обо мне не беспокойся, береги свое здоровье. Меня ты не вернешь, а здоровье потеряешь, ведь ты одна, надеяться не на кого. Возможно, когда и дождешься Дуси. Возможно, она счастливее меня, а мне, мама, наверное, суждено погибнуть в Рославле, хотя и я в Спас-Деменске думала умереть...

Мама, еще раз прошу: обо мне не беспокойся — своей судьбы не избежишь. А мне, наверное, суждено так. Мама, милая, я сейчас только с Ниной, всех трех, которые были с нами забрали, их от нас взяли еще 14 февраля, и для нас неизвестно куда, домой или еще куда.

Милая мама, описывать интересного нет ничего, а мне сейчас хотелось бы услыхать хотя одно словечко о тебе, милая мама, и о всех своих родных, а потом бы умереть спокойно, а то, мама, мне моя судьба известна давно, но жаль мне тебя, милая мама...

Мама, передай привет тете Лене и детям ее Дусе, Вале, Коле, тете Наташе и Наде, и Кате, и всем родным и знакомым. Мама, милая, писать кончаю и еще раз прошу, не беспокойся, не одна я такая, нас очень много... Милая моя, родная, еще раз с приветом дочка Оля.

Сегодня месяц ареста.

Мама, а вдруг бы переменилась обстановка и я бы вернулась к тебе, как бы мы были счастливы. Но нет, мама, в жизни чудес не бывает. Одно прошу, не беспокойся, береги свое здоровье и не жалей ничего...

Мама, я на апрель месяц составила календарь, прожитый день мною зачеркиваю".

 

Косынка Ольги Ржевской хранится в Центральном музее Советской Армии (инв. № 4/2II37). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1962 года Ольга Ржевская награждена посмертно орденом Отечественной войны I степени.

 

Немцы очень боялись партизан, в каждом жителе они видели сочувствующего народным мстителям, поэтому достаточно было малейшего подозрения для того, чтобы фашисты тут же арестовывали, долго пытали, мучили, а затем расстреливали мирный жителей.

 

За связь с партизанами каратели арестовали в Гнездилове учительницу Е. Д. Дмитриеву. Ее допрашивали, пытали, а затем, усадив в сани, гестаповцы повезли по деревням и недалеко от Павлинова на мосту ее зверски убили, а труп бросили на лед. Больше недели там лежало тело Дмитриевой. Каратели не давали похоронить. Лишь только с приходом партизан ее похоронили.

 

В деревне Мышково каратели схватили двух колхозников, заподозрив их в связи с партизанами. Для этих людей фашисты придумали зверскую пытку: привязав их за ноги к бревну, опустили вниз головой в бочку и держали та до тех пор, пока те не потеряли сознание, после чего их обливали водой, приводили в сознание и продолжали пытку. Несколько дней каратели мучили этих двух колхозников, но добиться ничего не смогли.

 

 

На Спас-Деменском направлении

 

В марте 1943 года войсками 33-й, 49-й и 50-й армий были освобождены территории Юхновского, Мосальского и Барятинского районов севернее Варшавского шоссе. войска вышли на подступы к Спас-Деменску. В условиях наступившей весенней распутицы сломить возросшее сопротивление противника наши войска не смогли и 1 апреля на расстоянии 10-20 км восточнее, севернее и северо-западнее Спас-Деменска перешли к обороне. На этом рубеже фронт стабилизировался до лета 1943 года.

 

146-я стрелковая дивизия была остановлена войсками противника на рубеже Куприно - Старинки - Наумово, северо-восточнее Спас-Деменска перешла к обороне 344-я стрелковая дивизия. Передний край войск 33-й армии занижал боевые порядки севернее и северо-восточнее населенных пунктов Веселуха и Слузна. 5-я батарея 517-го артполка под командованием капитана Д. А. Арбузова вела огонь по железной дороге на участке Спас-Деменск - Павлиново, нарушая движение поездов противника. С наблюдательного пункта в стереотрубу хорошо просматривался участок железной дороги в районе Ратки.

 

Находясь в обороне, бойцы и командиры использовали относительно спокойную обстановку, совершенствуя свое мастерство. Разведчики стремились обнаружить вражеские цели, огневые точки противника и их расположение. Под руководством коммунистов проводилась большая политико-воспитательная работа. Ряды партийных и комсомольских организаций постоянно пополнялись за счет лучших, отличившихся в боях воинов. Только за первую половину 1945 года в 146-й стрелковой дивизии было принято в члены ВКП(б) 227 человек, а кандидатами в члены  - 436.

 

Летом 1943 года Верховное командование Советской Армии готовило Смоленскую наступательную операцию. Ставилась задача нанести поражение по основным силам немецкой армии "Центр", овладеть рубежом Духовщина, Смоленск, Рославль и не допустить переброски вражеских войск с центрального участка фронта на юг, в район Курской Дуги, где развернулись главные события летне-осенней кампании 1943 года. Эту задачу должны были выполнить войска Западного и Калининского фронтов.

 

Фашистское командование на Западном направлении держало одну из самых сильных его группировок - группу армии "Центр". Группа представляла мощную военную силу. Она насчитывала до 850 тысяч солдат и офицеров. Это были отборные войска, большая часть которых находилась на фронте с первых дней войны, имела значительный боевой опыт. Гитлеровское командование стремилось удержать данный рубеж, так как здесь оно могло угрожать столице нашей Родины и всему центрально-промышленному району Советского Союза. Линия фронта проходила на Западном направлении в 250-300 км от Москвы. Кроме того, оно опасалось развития наступления советских войск во фланг и тыл его группировки, находившейся в районе Орла.

 

Немецко-фашистские войска занимали сильный оборонительный рубеж. Используя благоприятные условия лесисто-болотистой местности, множество рек и озер, противник создал сильную оборону, состоявшую из пяти-шести полос укреплений глубиной от 100 до 130 км, насыщенных большим количеством бронированных пулеметных точек, дзотов, блиндажей и других полевых инженерных сооружений. особенно сильно были укреплены главная и вторая полосы. Передний край главной полосы обороны был прикрыт проволочными заграждениями и сплошными минными полями. Преодоление такой обороны противника представляло большую трудность.

 

По ходу боевых действий и характеру выполняемых задач смоленская наступательная операция состояла из трех этапов. Первый этап - 7-20 августа, глубина продвижения 30-40 км, прорыв тактической обороны противника и выход войск Западного фронта на рубеж Мазово, Теренино, Церковщина, Земцы, Мал. Савки. На этом этапе войска Западного фронта провели Спас-Деменскую операцию.

 

Советское командование в проведении Спас-Деменской операции предусматривало нанесение главного удара по противнику, оборонявшему спас-деменский выступ, севернее и северо-западнее Спас-Деменска в юго-западном направлении и вспомогательный удар из района города Кирова в северо-западном направлении, с таким расчетом, чтобы отсечь спас-деменскую группировку противника от его главных сил. В дальнейшем наши войска должны были наступать в направлении Западного фронта. Командующим Западным фронтом был генерал-полковник Василий Данилович Соколовский.

 

Накануне наступления главных сил Западного фронта, 6 августа 1943 года, т.е. за сутки до начала наступления, была проведена разведка боем. Разведка производилась с целью установить, не отвел ли противник свои войска с первой позиции и уточнить систему его огня. Было установлено, что гитлеровцы прочно занимали оборонительные позиции и готовились к сопротивлению. Войска ударной группировки Западного фронта 7 августа 1943 года в 6 часов 30 минут после артиллерийской подготовки перешли в наступление из района восточнее Спас-Деменска в направлении Рославля.

 

10-я гвардейская армия прорвала вражескую оборону на участке Чащи - Карповка протяженностью 10 км. Командовал армией генерал-лейтенант К. П. Трубников.

 

33-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. Н. Гордова наступала на шестикилометровом участке Лукино, Куприно в направлении Оболовки, чтобы во взаимодействии с войсками 10-й армии окружить и уничтожить группировку противника в районе Спас-Деменска. С рубежа Острая Слободка, Верхняя Песочня протяженностью 7 км в направлении на Оболовку и Воронцово должна была наступать 10-я армия. 49-я армия в составе четырех стрелковых дивизий получила задачу оборонять занимаемый рубеж, находясь в готовности перейти в наступление в направлении на Спас-Деменск.

 

За 10-й гвардейской и 33-й армиями во втором эшелоне находились 5-й механизированный и 6-й гвардейский кавалерийский корпуса в готовности войти в прорыв и развивать наступление. Авиационное обеспечение операции осуществляла первая воздушная армия под командованием Героя Советского Союза М. М. Громова.

 

19-й гвардейский корпус наступал на участке Каменка, Холмы в направлении Гнездилова, Павлинова с задачей перерезать железную дорогу Ельня - Спас-Деменск. Его 65-я гвардейская стрелковая дивизия под командованием полковника А. Е. Виноградова наступала на главном направлении по фронту - 2 км, а 56-я гвардейская - по фронту 4 км.

 

В первом эшелоне 33-й армии наступали 160-я, 222-я стрелковые дивизии шириною полос по фронту по три км, а 42-я - по фронту 9 км. На участке прорыва 10-й гвардейской армии создана была плотность 202 орудия и миномета на один км фронта.

 

Бои в главной полосе сразу же приняли напряженный и затяжной характер. Противник предпринимал одну контратаку за другой. С исключительным мужеством и упорством сражались советские воины на всем фронте прорыва, штурмом были взяты сильно укрепленные опорные пунткты противника - Рисавы, Каменка, Карловка. Однако наступление в целом развивалось медленно. Преодолевая упорное сопротивление фашистов и отбивая контратаки пехоты и танков, войска ударной группировки фронта продвинулись к исходу 7 августа на направлении главного удара всего лишь на 4 км. 

 

Освобождение города Спас-Деменска

 

 Наши войска вышли на железную дорогу Спас-Деменск - Ельня, освободили станцию Павлиново, а войска из района Кирова продвигались в северо-западном направлении. Тогда создалась реальная угроза выхода войск Советской Армии на тылы группировки противника, оборонявшегося в районе Спас-Деменска. В связи с этим немецкое командование 12 августа начало спешно отводить свои войска из спас-деменского выступа.

 

По приказу командующего Западным фронтом генерал-полковника В. Д. Соколовского 49-я армия под командованием генерал-лейтенанта И. Т. Гришина немедленно перешла в наступление. На рассвете 13 августа 1943 года с боевых позиций в районе населенных пунктов Наумово - Стаинки перешли в наступление части 146-й стрелковой дивизии в направлении города Спас-Деменска. Первым в город на вокзал со стороны Морозовской горки вошли бойцы во главе с капитаном Г. Ф. Овчаренко из 698-го стрелкового полка, а с южной стороны - подразделение во главе с капитаном Н. Новиковым из 42-й стрелковой дивизии 33-й армии. Командовал 42-й дивизией генерал-майор Н. И. Мультан.

 

В освобождении Спас-Деменска приняли участие 146-я и 42-я стрелковые дивизии и 256-я танковая бригада. Части Советской Армии вошли в Спас-Деменск с первыми лучами восходящего солнца 13 августа 1943 года.

 

Стены домов, столбы были испещрены надписями. Везде немецкие указатели и таблицы. То и дело встречались объявления: "Запретная зона. Проходить гражданам под угрозой кары смерти воспрещается". Из блиндажей, подвалов выходили люди, чудом оставшиеся в Спас-Деменске: 18-летняя Анна Турченкова, Кира Голубенкова, появилась женщина с детьми, старушка. У Анны Турченковой платье было изорвано, лицо испачкано болотной грязью. Она убежала из лагеря, чтобы не попасть в немецкую неволю, укрывшись на болоте за городом. Кире Голубенковой было всего 16 лет. Правая рука ее была на перевязи. Она сама искалечила себе руку для того, чтобы не быть угнанной в Германию.

 

Корреспондент газеты "Правда" П. Лидов, посетивший в это время город, писал: "Когда мы приехали в Спас-Деменск, его улицы были овеяны еще дыханием боя. Немецкие заслоны находились на высотах в 2-4-х км с юга и запада от города. Артиллерийским, минометным и пулеметным огнем они прикрывали отход своих дивизий, частью разбитых, частью вынужденных отступать перед угрозой окружения. ...Только жителей не было видно на улицах города. Их осталось несколько десятков. К вечеру 12 августа в городе остались только немецкие связисты, скатывавшие провода, да факельщики, обходившие с ведрами дома и обливавшие бензином полы и стены...

 

Мы обошли город, побывали на вокзале. Немцам уже некогда было вывозить подвижной состав: дорога была перерезана на станции Павлиново. На путях осталось 150 товарных и пассажирских вагонов. Большинство из них - германские и французские. Состав из десяти вагонов с зерном и мукой, как можно было судить по ярлыкам, 11 августа был назначен к отправке в Смоленск. Из четырех германских паровозов, готовых к выходу в рейс, немцы успели взорвать только один".

 

Радости людей не было конца. Советские воины брали на руки детей, ласкали, угощали их. И полились скорбные рассказы жителей города о том, какие муки они перенесли во время оккупации, как издевался и глумился над ними жестокий и коварный враг. Другие рассказывали, как немцы уходили из Спас-Деменска, рассказывали о жителях, угнанных из города в неволю, некоторые выспрашивали бойцов, нет ли среди них спасдеменцев, а кое-кто тихо плакал от радости.

 

К концу дня 13 августа немецкое командование приняло решение разбомбить свой большой склад с боеприпасами в лесу на окраине Спас-Деменска, оставленный во время быстрого отступления из города. Для выполнения этой задачи они направили около четырех десятков бомбардировщиков "Ю-88". Загорелся склад горючего. Густой черный дым повис над всей окраиной. около часа горели и взрывались снаряды. Рвались ракеты и с визгом взлетали высоко над деревьями. Из леса выбегали и метались по центральной улице обезумевшие лошади.

 

Гитлеровцы, оставив город, перешли на заранее подготовленный рубеж в лесах западнее и юго-западнее Спас-Деменска, оказывали упорное сопротивление. Вражеские контратаки из района деревень Ключи, Стребки, Ипоть поддерживались танками. В отражении этих атак проявили отвагу и стойкость артиллеристы 146-й стрелковой дивизии - командующий артиллерией подполковник В. С. Бесфамильный, командир 280-го артполка подполковник В. Н. Кудрявцев, командир артдивизиона майор И. М. Романов.

 

14 августа подразделения 146-й стрелковой дивизии перешли в наступление и после упорных боев противник был выбит с занимаемых рубежей. Упорные бои были в районе деревни Ключи. 512-й стрелковый полк повел в атаку командир полка подполковник Н. И. Губернев. В этом бою Николай Иванович погиб. Похоронили его на офицерском кладбище в Спас-Деменске. Командир полка Н. И. Губернев всегда был среди бойцов там, где особенно тяжело. Так было и в этом бою. Чувствуя сложность обстановки, он пошел на главную линию боя, чтобы повлиять на ход сражения, воодушевить бойцов.

 

В сарае у деревни Мамоново (рядом с дер. Ключи) бойцы обнаружили 13 зверски замученных наших бойцов-разведчиков 512-го стрелкового полка, накануне захваченных гитлеровцами. У них были отрублены пальцы, выколоты глаза, а на груди в форме пятиконечной звезды вырезана кожа.

 

146-я стрелковая дивизия была сформирована в конце 1941-го - начале 1942 года в Казани. В нее вошли лучшие сыны Татарии, соседних республик и областей Поволжья. Президиум Верховного Совета Татарской АССР вручил полкам дивизии шефские знамена и от имени всех трудящихся дал наказ: "Назад ни шагу, вперед до Берлина". Дивизия принимала участие в боях за Фомино-2 и Зайцеву Гору. Командиром дивизии был полковник Н. П. Балоян, начальником политотдела - полковник Г. Б. Юдин. 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Встреча ветеранов - участников партизанского движения на Смоленщине во время Великой Отечественной войны. Спас-Деменск. 1970-е г.

 

Сайт создан по технологии «Конструктор сайтов e-Publish»